13 июля, 2024

Белорусской Православной Церкви

Белорусской Православной Церкви

Ева. Жизнь в моменте

Мы приехали в деревню своих предков.

Цветущий каштан, ярко окрашенный дом, колодец, майские жуки, несколько старушек на лавочке.

Такой яркий день!

Мы подошли к селищу, оставшемуся от дома прадеда. Недалеко от него, возле соседнего дома сидели престарелые женщины.

Одна из них спросила:

– А вы кто?

– Мы из Шаповаловых. Здесь когда-то стоял наш дом.

– Так мы же родня!

– А как вас зовут? 

– Ева. 

Бабушка оказалась нашей далекой родственницей.

Зашли в дом. Все аккуратно и красиво. Накачали бабушке Еве воды. Немного поболтали. Узнали, что дети регулярно заезжают. Но она все же по большей части одна. Мужа уже давно нет в живых, но переезжать к детям не собирается. Здесь все родное.

Сколько в ней света и жизни! И какое доброе лицо! Имя «Ева» переводится «дающая жизнь».

Прошло пару лет. Мы вновь в деревне.

– Нет, мы не туда заехали. Где дома? И что с улицей?                              

Части домов уже и в помине не было.

– Да нет же. Вот колодец, а вот и дом бабушки Евы.                                  

Только в этот раз он уже не выглядел таким аккуратным. Разобранная крыша, бурьян и выбитые окна. 

– Что случилось? – спросили мы у соседки.

– Ева умерла в прошлом году. Цыгане все и разобрали на стройматериалы. Дом оказался никому не нужным…

Читаю историю этой деревни. Ярмарки, куча народа! Об этом рассказывала еще и моя мать. 

Жизнь здесь кипела, одним словом.

Куда это все исчезло? Словно и не было ничего такого. Даже река пересохла. Недавно закрыли отделение связи и последний магазин. 

А когда-то в этой деревне был великолепный храм и там служил праведный Иоанн Кормянский.

Скоро никого там больше и не останется. История сурово обошлась с этими землями. Войны, гонения, Чернобыль… А сколько еще таких деревень? Множество!

За каждым разрушенным домом была чья-то история жизни.

Мы вошли в полуразрушенное строение.

Больше всего в этом пустом доме меня поразили две фотографии, висевшие на стене – Евы и ее супруга. На фото они еще совсем молодые. 

Фотографии на стене в доме без крыши… Печальное зрелище.

Видимо, близкие, забирая более-менее ценные предметы, совсем забыли про эти фотографии. А мне кажется, что они-то и были самым ценным. На них запечатлены лица двух счастливых молодых людей, только начинающих жизнь. Думаю, где-то в это время они и въехали в новый дом. Сколько в их глазах надежд и мечтаний!

Я снял со стены фотографии. Так и храню их у себя до сих пор.

Дом живет, пока в нем есть люди. Умирают люди, вслед за ними погибают и дома.

Вещи обретают смысл только тогда, когда они ассоциируются с людьми и событиями. 

Вернувшись издалека на свою родину, человек посещает места с которыми была связана его жизнь. Ее приятные моменты. Сколько воспоминаний возникает в его памяти!

Храмы напоминают нам о Боге и священных событиях, музеи – об ушедшей истории. Но это всего лишь напоминания и воспоминания. Гораздо ценнее – реальная жизнь.

Бывшие замки для меня ассоциируются с моргами. В них царит безмолвие и необъяснимая «пустота», пусть и заполненная предметами роскоши. А ведь в них, когда-то жили люди, играла музыка и раздавался детский смех!

Храм без молитвы – просто здание, в лучшем случае музей. Как и тело без оживотворяющей его души – просто труп. Печально, когда некоторые храмы посещаются туристами в качестве таковых. Хорошо, что они хотя бы сохранились и есть надежда, что однажды оживут. 

Дом живет, пока в нем есть люди, храм живет, пока в нем звучат слова молитвы.

Настоящий дом там, где тебе всегда рады. 

Любовь и дом, почти синонимы. Дом там – где любовь и где тебя ждут.

Не помню где, но когда-то прочел такую фразу: «Дом сделан из кирпича и бруса. А состоит из надежд и мечтаний».

Я бы добавил, что из уюта тоже.

Отец Стефан Гладыщук в одном из интервью объяснил журналистке почему не принял монашество после кончины своей супруги:

«Были такие моменты после смерти моей матушки. Некоторые священники предлагали: не принять ли тебе монашество?

Нет, лучше я буду белым священником в кругу своих деток, внуков, правнуков». Семейный очаг – это святое.

Много еще чего можно рассказывать о наших домах, жаль лишь того, что они вот так бесследно исчезают. Но, думаю, что эта потеря временная. «В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе» (Ин. 14.2). Вот  где и кроется наша надежда. Дом настоящий именно там – у Отца! Там и отечество наше настоящее. 

Царство небесное Еве и ее супругу. Верю, что они сейчас вместе в новом более прекрасном доме. Да и выглядят они также, как на своих старых фото. Такие же молодые и полные надежд!

Протоиерей Александр Лопушанский
председатель Комиссии по канонизации святых

Поделиться:
Facebook
VK
OK
Twitter
LinkedIn
Skype
Telegram
WhatsApp
Email
Print